Трудная проблема сознания и искусственный интеллект: проблема бессознательного

Трудная проблема сознания и искусственный интеллект: проблема бессознательного

Целью данной статьи является исследование трудной проблемы сознания в контексте её актуальности и практической значимости для разработки систем искусственного интеллекта; теоретико-библиографический анализ различных концепций и подходов к решению данной проблемы; а также разработка альтернативного подхода к объяснению феномена сознания и философско-методологическое обоснование использования данного подхода при разработке систем сильного искусственного интеллекта.

В современной научной среде весьма остро и совершенно транспарентно стоит одна дефиниционная проблема: сознание, его сущность, его процессуальность, локализованность или эмерджентность, квалиа, etc. Трудная проблема сознания, оформленная в виде научного понятия Дэвидом Чалмерсом в 1995 году, вышла за пределы любой отдельной научной дисциплины и сыграла значимую роль в необходимости возникновения междисциплинарности и межконцептуальности научного знания, а также открыла своеобразный внутринаучный турнир, призом в котором является некая истина о сущности сознания [25]. С тех пор различные дисциплины, каждая со своей стороны, вносили посильную лепту в общий процесс [1]. На первый взгляд подобная ситуация является чрезвычайно плодотворной. С другой же стороны, сложность проблемы сознания и вовлечённость в процесс её разрешения специалистов самых различных направлений несколько затрудняет разрешение поставленных вопросов в диалоге о сознании: исследователи, к примеру, нейрофизиологического толка могут отдельно от остальных несколько продвинуться вперёд по сравнению со своими коллегами в данном вопросе, но их результаты не впечатлят представителей других научных дисциплин – логиков, физиков, философов и т.д. по причине разности конкретнонаучной методологии, существующей в направлениях исследования. И итоговые результаты, которые приносят исследования в рамках отдельного научного ответвления, могут критически оцениваться с позиций остальных направлений, что ведёт к тому, что сам объект междисциплинарного исследования находится в процессе постоянного становления, как линия горизонта. То есть цель и объект подобного исследования не являются чем-то идеальным и статичным, как теорема Пуанкаре, которая ждала своего Григория Перельмана, а находятся в постоянной динамической доработке, что усложняет, а не упрощает задачи. Но в любом случае, уже на данном этапе проблема сознания требует сразу нескольких ответов: нейрофизиологического, физического, психологического, философского.

Как мы уже говорили, первым вопрос о трудной проблеме сознания, какой мы её сейчас знаем, поставил Дэвид Чалмерс. Во «Введении. Принимая сознание всерьез» своей книги «Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории» Чалмерс ставит вопрос следующим образом: «Сознание – величайшая тайна. Это, возможно, наибольшее из громадных препятствий на нашем пути к научному пониманию мира. Физика еще не завершена, но хорошо понята; биология разгадала многие древние тайны, окружавшие природу жизни. … У нас есть серьезное основание полагать, что сознание порождается такими физическими системами, как мозг, но мы плохо понимаем, как это происходит или почему оно вообще существует. Как такая физическая система, как мозг, могла бы быть еще и субъектом опыта? Почему что-то в ней должно показывать, каково это – быть такой системой? Современные научные теории едва ли вообще касаются действительно сложных вопросов о сознании. Дело обстоит не так, что у нас нет детальной теории; мы абсолютно не понимаем, как сознание встроено в природу» [25, с. 264].

Разумеется, что данная проблема не нова, а является неотъемлемой частью т.н. психофизической проблемы, оформленной достаточно точно ещё Декартом и даже до него, в некотором смысле, Анаксагором и Платоном. Так, к примеру, в письме Г. Мору от 5 февраля 1649 г. Декарт дает понять, что считает более удивительным наличие сознания у человека, чем его отсутствие у животных [7, с. 575]. Но теперь данная сфера приобретает некие новые аспекты. Проблема в том, что феноменальное сознание (т.е. сознание с точки зрения первого лица) не поддаётся стандартным функциональным объяснениям, которые вполне успешно используются в психологии при изучении различных видов психической деятельности. Томас Нагель, который ещё в 1974 году выступал с критикой материалистских объяснений сознания, по этому поводу замечает следующее: «Каковы бы не были формы сознания (на Земле или в Космосе), тот факт, что организм имеет сознательный опыт вообще, означает, что значит быть этим организмом. Мы можем назвать это субъективным характером опыта» [11; 15]. Джозеф Левин в 1983 году ввёл термин «разрыв в объяснении», который обозначает ту же проблему, что и термин «трудная проблема сознания» [13]. И, по мнению Левина, материалистические теории сознания не могут объяснить квалиа (о которых мы скажем позднее) именно по причине разрыва в объяснении. По сути разрыв в объяснении в широком смысле слова означает невозможность дедуктивного умозаключения. В случае с проблемой сознания это, по мнению Левина, говорит о неверной постановке вопроса [13, с. 354]. Джон Сёрл предлагает разработанный им подход биологического натурализма в разрешении проблемы. Онтология сознания, по Серлу, это онтология от первого лица и поэтому в отношении сознания не применима объективистская модель наблюдения во внешнем мире, результаты которого наука фиксирует с позиции третьего лица [20]. Отдельно стоит отметить вклад в разрешение данной проблематики со стороны Неда Блока и его демаркацию сознания на сознание-доступ и феноменальное сознание. Согласно предложенному Блоком подходу, сознание-доступ обладает когнитивными, интенциональными и функциональными свойствами [2]. Например, оно включает в себя распознавание какого-либо объекта или узнавание чьего-либо лица, воспоминания о прошедших событиях и т. д. Феноменальное сознание обладает свойством восприятия квалиа, то есть оно включает в себя опыт, получаемый в результате различных видов восприятия (зрительного, слухового, тактильного). Именно феноменальное сознание ответственно за возникновение разрыва в объяснении или трудной проблемы сознания. Блок высказал мнение, что когнитивная наука успешно занимается исследованиями сознания-доступа, однако феноменальное сознание в ней игнорируется, тогда как именно феноменальное сознание является главной загадкой, требующей решения [3].

Помимо вышеназванных существует ещё достаточно большое количество различных подходов к проблеме сознания: дефляционизм, инфляционизм, плюрализм, прагматический плюрализм, когнитивный плюрализм, теория интегрированной информации, теория динамического ядра, теория глобального рабочего пространства, теория реккурентной обработки, теория микросознания, таломокортикальная теория, квантовые теории сознания, а также многие паранаучные направления. Тем не менее мы считаем, что наш подход к разрешению трудной проблемы сознания наиболее непротиворечив, а также прагматически и инструменталистски ориентирован.

Основная часть

В связи с ускорившимся в последние годы темпом развития интеллектуальных технологий и антиципацией некой близости к созданию полноценного сильного искусственного интеллекта, проблема сознания ещё более обострилась: ведь является априорной аксиомой, что именно наличие сознания (а никак не интеллекта) у машины и позволит ей стать «разумной». Именно наличие сознания, а не сугубо интеллекта делает человека человеком, а не гумманоидоподобной нейросетью. В связи с этим мы считаем необходимым затронуть ряд важных вопросов в этой области. Но прежде чем их озвучить, стоит репрезентировать определённую долю обоснованности разрабатывания нами данной тематики – тематики, плюралистичность предмета которой сложно переоценить. Как хорошо известно, «сущности не следует умножать без необходимости», поэтому мы считаем нашу работу в данной сфере не очередным статистическим компонентом количественной меры, а именно качественной перестройкой концепта данной мини-парадигмы (по крайней мере, в этом и состоит наша цель). Причины этого в следующем: все известные нам исследователи проблемы сознания либо выводят свои гипотезы из самого факта наличия только лишь одного сознания, либо путём его физикалистского, номиналистского или элиминативно-материалистского упразднения и редуцирования. Нам представляется данное положение вещей не удовлетворительным по следующим причинам: выводить существование вещи из самой сущности вещи неправомерно в рамках аналитической логики, ибо сущность и существование не тождественны, а теоретическая изоляция сознания как чего-то «отдельно взятого» скорее обострила проблему сознания, чем поспособствовала её разрешению; рассматривать сознание с физикалистских и элиминативно-материалистских позиций неправомерно в том случае (как это и происходит), если проблематизированный объект не выводится полностью из специфики конкретной научной дисциплины и не подвержен непосредственно экспериментальному изучению в рамках определённой концепции (сознание не изучишь под микроскопом или телескопом, его не поместишь в вакуум и не «положишь в коробку вместе с котом Шрёдингера», его не столкнёшь с другим сознанием в адронном коллайдере и даже имманентно в человеке его изолированно не подвергнешь какому-либо процессу и в то же время – взаимодействуя с человеком, мы постоянно взаимодействуем с сознанием); с номиналистской точки зрения мы, возможно, используем неверное определение чего-то, что мы имеем в виду, говоря о сознании, но семантически точное определение сознания невозможно дать на гуманитарном языке, а математической обработке сознание или то, что мы под ним разумеем, пока не поддаётся. Теперь мы обозначим проблему: сознание является проблематизированным объектом в науке по той причине, что оно всегда рассматривалось изолированно от психики. Сознание – суперлатив психики, верхушка айсберга, квинтэссенция и абсолют внутреннего мира и пытаться «получить» его «целиком и сразу» на основе его самого, это как пытаться решить задачу, не зная условия. В то же время мы не рассматриваем сознание как нечто «в себе», подобно безоконной монаде Лейбница, а также не считаем сознание чем-то большим по отношению к психике. Мы считаем, что проблема скорее в бессознательном, чем в сознании.

Дело в том, что учёное сообщество направляет свои усилия на объяснение и понимание сознания, считая все другие атрибуты психики как бы не обязательными для возникновения феномена сознания. То есть мы не хотим сказать, что исследователями они не учитываются, а указываем на тот факт, что теории сознания пытаются объяснить свой объект исходя из самых различных аспектов реальности: нейронных связей, биохимии и электромагнетизма нейронных импульсов, квантовой механики и декогерирования электронов в атомах натрия, активности микротрабекул в клетках нейронных ядер, наличия или отсутствия квалиа, а также самого субъективного сознания и многих других феноменов, при этом полностью игнорируя среду обитания сознания – психику и те феномены, которые из неё следуют. Это обосновывается тем, что все остальные психические процессы, качества и свойства способны быть подвергнуты экспериментальной проверке и относительно несложно описываются с функционалистской точки зрения. При этом опять же не учитывается то, что невозможно логически непротиворечиво описать один психический феномен, не затронув при этом другие. Это удобно с позиций описательного прагматизма при рассмотрении более простых аспектов психики, но создаёт проблемы при разработке сложных, которые тоже оказываются в поле зрения необходимости быть описанными. К примеру, если мы говорим о восприятии цвета как некоем явлении, то затрагиваем одновременно многие умалчиваемые априорные свойства психики: пространственное мышление (ибо мы не воспринимаем цвет отдельно от его источника, а лишь имманентно в пространстве), аналитическое мышление (ведь мы же формируем некое сознательное или бессознательное представление о том, какой именно цвет здесь и сейчас наблюдаем), память (мы сличаем воспринимаемый цвет с уже воспринятыми ранее), волевые качества и мотивацию (ведь мы же при содействии волевого усилия посмотрели на цвет, а значит – были должным образом замотивированы), фоновое состояние субъекта (ФСС – наш термин – И.Р. Скиба) (ведь мы же воспринимаем цвет, находясь в неком общем привычном нам состоянии, которое также оказывает своё влияние на здесь и сейчас происходящее восприятие цвета и способно трансформировать перцептивные и когнитивные паттерны), настроение, ассоциативное мышление, сознание, само-сознание и многие-многие другие феномены психической организации (в целом – вся психика) сливаются воедино в сингулярном акте восприятия цвета. Любой психический феномен, от воспроизведения фрагмента сновидения и вычисления в уме 2х2 до состояния аффекта и защитных механизмов, реализуется всегда комплексно и непрерывно, а не изолированно и дискретно. И это утверждение не расходится с точкой зрения элиминативного материализма, ибо соответствует нейрофизиологическому положению вещей: один отдельно взятый нейрон может находиться в возбуждённом либо в не возбуждённом состоянии, но нервная система никогда не бывает неактивна настолько, чтобы в состоянии возбуждения не пребывал ни один нейрон, она всегда активна. Следовательно – психика, если она имеет своей основой нервную систему (что принимается всеми без исключения исследователями в рамках науки), – комплексна и непрерывна.

Если мы принимаем вышележащее положение, то не имеем права рассматривать проблему сознания изолировано от психики. Следовательно, мы имеем дело не с проблемой сознания, а с проблемой психики. Здесь можно сказать, что мы попали в такую ситуацию, когда объект нашего исследования – сознание, по сути, прекращает существовать, как бы «размазавшись» по «горизонту событий» внутреннего мира. То есть путём признания за сознанием некой вездесущести, мы его упраздняем и более не имеем с ним дела, а просто меняем понятие сознания на понятие психики.

Здесь мы хотим сделать некоторое логическое отступление и заострить внимание на повсеместности и распространённости приёма, используемого в области разработки трудной проблемы сознания. Приёма, обозначенного нами в прошлом абзаце: выведение существования сознания, его аспектов и особенностей из терминов и понятий не менее дискуссионных и неопределённых, чем само сознание. Это происходит, по нашему мнению, и с понятиями квалиа, монад, духа, души, коллапса волновой функции и прочих определений, правомерность применения которых к разрешению проблемы сознания вызывает определённые теоретические и практические затруднения. Теоретическое затруднение заключается в том, что к неопределённому и дискуссионному понятию сознания присовокупляется ещё одно понятие с теми же атрибутами. Тем самым трансформируется область применения и среда рассмотрения понятия сознания и оно приобретает некоторые абстрактные присущести, свойственные присовокуплённому термину, а не самому сознанию. То есть происходит так называемый парадокс Фреге: смысл термина №1 заключает в себе термин №2, смысл которого в свою очередь заключает в себе термин №3…etc. [17; 18, с. 58]. Это скорее проблема дискурса, чем реальная научная тема. Практическое затруднение в том, что является не совсем понятным, каким именно образом мы способны применить результаты исследований и как их использовать на практике при возникновении сциентистской составляющей (чем это полезно для человечества и науки?). То есть мы считаем, что теории, объясняющие сознание, должны быть практически полезны и, сколь это возможно, инстанционально воплощаемы. На данном этапе развития науки это составляет большую проблему потому что, к примеру, вовсе неинтиллигибельно как положительное решение в конвенциональном плане относительно наличия квалиа или монад способно быть полезным. Мы же со своей стороны интересуемся в первую очередь практической значимостью относительно воспроизведения и воплощения феномена сознания в рамках разработки системы сильного искусственного интеллекта. Поэтому теории мы рассматриваем с точки зрения возможности их применения в сфере интеллектуальных технологий. Поэтому в рамках нашего подхода мы не пытаемся вывести сознание из чего-либо непсихического. Тем не менее мы его нисколько не упраздняем как самостоятельное понятие.

Поясняем почему. Было сказано, что сознание не выводится из самого себя как некое логическое заключение, также мы заявили, что неправомерно рассматривать нечто психическое в отрыве от самой психики. Из этого следует, что необходимо найти такое психическое основание, из которого непротиворечиво станет следовать наличие сознания, его причинность, его сущность и его существование. В современной научной парадигме является общепринятым, что к категории психического, кроме сознания, относится также и его, в некотором роде, отсутствие – т.е. бессознательное. И если мы принимаем наличие в рамках психической организации сознания и бессознательного (мы не упоминаем про предсознательное, мета-сознательное, сверх-сознательное и вертикальную иерархию уровней осознанности ввиду их актуальной необязательности для решения проблемы и дабы ещё сильней не усложнять исследование), значит, мы можем сказать, что в каждый момент времени существования психики некоторая её часть является зоной юрисдикции сознания, а остальная же – бессознательного.

Мы ранее сказали, что не считаем сознание чем-то большим по отношению к остальной психике. Теперь это положение приобретает спектакулярный образ: раз мы разделили психику на сознательный и бессознательный «модусы» её существования, следует, что за каждым из модусов закреплена некая «степень реальности». Все исследователи в области бессознательного, от Фрейда и предвосхитивших его бессознательное Ницше и Шопенгауэра до современных исследователей, признают абсолютное господство в количественном отношении бессознательного над сознанием (аналогия: соотношение айсберга и его верхушки) [23; 24; 16; 26]. Более того, вслед за Делёзом следует сказать, что в некотором смысле бессознательное «больше» сознания и априори включает его в себя, потому что подразумевает его одним лишь фактом своего логического и номиналистического наличия [8; 9]. Отсюда виден постулат: непротиворечивое существование сознания логически выводится из наличия существования бессознательного. Причём, так как мы исходим из того, что нам необходимо не просто понять и объяснить природу сознания, но также и воспроизвести сознание в контексте разработки сильного искусственного интеллекта, поэтому мы ставим вопрос таким образом: что именно и на каком субстрате нам следует воспроизводить?

Раз мы приняли, что сознание выводится из бессознательного, следовательно, не будет неправильным сказать, что сознание воспроизводится на субстрате бессознательного. Сознание – эмерджентность бессознательного. И данное положение соотносится с феноменами психической активности. Ведь сознание представляет собой «книгу инвентарного учёта, вписанную саму в себя», или, по-другому, внутреннего регистратора, который основополагает существование других через своё собственное. Можно в качестве мысленного эксперимента представить себе некоего дворецкого внутреннего мира, который обязан докладывать о прибытии посетителей и о степени их актуальной желательности, своевременности и реальности их наличия, степени их знакомства с теми, кто уже прибыл, или впустить того, кто только что выходил и теперь вновь заходит. И когда он воспринимает факт прибытия очередного посетителя, то, в зависимости от классификации посетителя, время пропуска больше или меньше: ведь он поддерживает постоянную телепатическую связь со своим лордом – бессознательным. И они постоянно обмениваются информацией по поводу входяще-исходящего потока посетителей и лорд записывает сведения, полученные от дворецкого, и постоянно с ними сообразуясь, непрерывно выносит вердикты по поводу классификации очередного входяще-исходящего посетителя.

Мы просим извинить нас за столь грубый и приблизительный образ, который очень отдалённо напоминает действительное положение вещей, но это всё же несколько лучше, чем и вовсе ничего. Также мы бы хотели заранее ответить на весьма вероятный вопрос о том, почему же сознание – дворецкий, а не сам лорд. Как мы уже говорили, нам сознание видится скорее регистратором событий, чем их интерпретатором. И мы поясним свою точку зрения. Из сущности сознания, как следует из самого понятия, наличествует существование – осознавание. То есть предназначение, цель, итог и смысл существования сознания – осуществлять процесс осознавания. В целом, более ничего из его существования чисто номиналистически не следует, если мы остаёмся на научной позиции, а не прибегаем к метафизике. И нам представляется данная позиция наиболее непротиворечивой из возможных. Ведь когда сознание наделяют ещё некоторыми аспектами, такими как принятие решений или делание выбора (осуществление актов свободной воли), мышление и т.д., то ситуация с данным понятием становится куда сложнее, ибо неясно, что из чего и за чем должно следовать и что из чего выводится. Мы же «не ставим телегу перед лошадью» и не берёмся утверждать, что сознание осуществляет что-либо, кроме осознавания. Если приводить ещё краткую аналогию, то сознание представляется нам лучом света, освещающим тёмный зал внутреннего мира. При такой аналогии тут же можно задать вопрос: кто же тогда управляет этим лучом? Это метафизический, без сомнения, вопрос, но мы дадим вполне эмпирический ответ из области когнитивной психологии. Внешний мир, в процессе своего влияния на мир внутренний, каким-то определённым образом (в каждом случае – строго конкретным) изменяет онтологический статус сознания и оно, осознавая данное влияние, гистерезически изменяется, становясь таким-то и таким-то сообразно с воздействием и конгруэнтно ему; в связи с этим приобретённым изменением статуса (формы, спина, локуса, модуса, модальности, реальности и т.д.) оно становится конгруэнтно не только внешнему воздействию, но также и чему-то уже находящемуся внутри (мы не имеем ввиду что-то врождённое, а скорее воспринятое ранее. В этом смысле, с младенцем в пренатальном периоде всё несколько иначе) и за счёт этого более или менее конгруэнтные друг другу информационные блоки становятся взаимодействующими, будучи освящены лучом непрерывного осознавания. Всё что по природе необходимо осуществлять сознанию, это «светить» (осознавать) и изменять свой онтологический статус в соответствии с внешними воздействиями. Тут можно ещё сказать, что данное положение справедливо в отношении информационных блоков, предъявляемых со стороны внешнего мира, а как же быть с созерцанием внутреннего мира, снами, мыслями ночью в тишине, медитацией и т.д.? Ответ вытекает из обозначенного нами свойства непрерывного осознавания: гистерезическое, которое мы бы назвали «отсроченной кумулятивной инерцией». Ведь как мы уже говорили, сознание и бессознательное непрерывны в своём существовании, что вполне сообразуется с его нейрофизиологической основой. Однажды начав функционировать, нервная система не прекращает этого делать до момента смерти организма: первичная нейронная структура (статическая, которая формируется под определяющим влиянием генома) однократно и навсегда сменяется динамической нейронной структурой. И процесс взаимодействия внешнего и внутреннего миров однажды запустившись, более не останавливается до прекращения существования в живом состоянии нервной системы. В результате взаимодействия внешних влияний с внутренними особенностями постепенно (в пренатальном, младенческом и раннем детском возрастах) формируется психика как таковая; постепенно процесс всё более частой конгруэнтности внутреннего мира с внешним, образует нечто вроде «фонового узнавания», которое и становится в дальнейшем непрерывным «светом» осознавания. (Нарушение данного непрерывного осознавания можно показать на примере, когда человек просыпается в месте, в котором, как он помнит, он не засыпал. В таком случае, некоторые секунды наблюдается парадокс, который мы бы назвали «регрессией от осознавания к узнаванию» и человек некоторое время, не осознавая ни себя, ни ситуацию, пытается уловить в ситуации нечто знакомое, нечто, что даст подсказку и запустит ассоциативный механизм.) В итоге данного процесса образы и символы внешнего мира сигнифицируют формирование собственных аналогов в мире внутреннем и устанавливают некую констелляцию, сходную с внешней. Гистерезис внешних влияний обуславливает долгосрочную внутреннюю «инерцию» в психике субъекта. (Немного забегая вперёд скажем: именно феномен психического гистерезиса формирует априорное неосознанное решение и во всех смыслах принимает его (хоть и неосознанно), а со стороны сознания кажимостью принятого решения является акт его осознавания.) Поэтому аналогия с лучом осознавания правомерна и в случае полного штиля во внешнем мире.

Разумеется, что мы применяем лишь отдалённые образные аналогии реально имеющих место быть психофизических процессов для упрощения понимания нашей мысли относительно сознания. В целом же мы выяснили определённо лишь следующее: понятие сознания непротиворечиво выводится из понятия бессознательного (но не наоборот), хоть и не редуцируемо к нему; функциональный смысл существования сознания – осуществление процесса осознавания. В нашем определении сознания и его существования есть и прагматическая логика: при наличии огромного количества постоянно сменяющих друг друга внешних впечатлений, которые сами запускают эффект психического гистерезиса, наслаивающийся на эффект уже существующего психического гистерезиса сознанию было бы абсолютно неэкономично заниматься чем-либо иным, кроме осуществления своей непосредственной задачи – осознавания, иначе бы субъект был бы поглощён смысловой дисперсией, вследствие существенного отставания осознавания от воздействия и существование стало бы невозможным. Теперь же для ответа на поставленный нами ранее вопрос о воспроизведении феномена сознания, нам следует вывести необходимость существования бессознательного, которое, как мы уже выяснили, априори включает в себя сознание (пусть даже в потенциальной, отличной от актуальной, его версии: младенчество, сон, кома, клиническая смерть).

Относительно сознания мы можем сказать, что оно сугубо психично. Относительно же бессознательного, мы можем сказать, что оно отчасти (в процентном соотношении, в зависимости от индивидуальных особенностей) психично, отчасти – физиолого-биологично. И если физиолого-биологическая часть бессознательного, по всей видимости, априори наличествует у каждого человека, то психическая часть – структурируется в опыте и затем являет собой основу для возникновения сознания. Есть примеры, показывающие, что психическая часть бессознательного не всегда развивается: дети-маугли. Из вышесказанного следует, что для возникновения феномена сознания нам необходимо воспроизвести физическую основу для физиолого-биологической части бессознательного и обеспечить ей наличие опыта взаимодействия с символо-образным информационным полем. И если всё сделано правильно, то также должно воспроизвестись эмерджентное качество психики – сознание.

И это весьма актуально при разработке системы сильного искусственного интеллекта. Ибо пока вывести пытались психику из сознания, а это априори невозможно. Следует пытаться воспроизвести сознание на основе бессознательного и всей психики.

Заключение

Комплексно рассмотрев трудную проблему сознания, мы резюмируем вышесказанное. Междисциплинарность в разработке трудной проблемы сознания носит, как мы выяснили, амбивалентный характер: включённость исследователей различных научных направлений и дисциплин способна интенсифицировать разрешение проблемы сознания по причине широкого диапазона и большого количества исследовательских данных, теоретических и практических, экспериментальных и статистических результатов и достижений, которые доступны для осмысления и интерпретирования со стороны широкого круга исследователей; с другой же стороны различие конкретнонаучных методологических аппаратов приводит к тому, что достижения одной дисциплины (к примеру, философии) могут не представлять широкой значимости для представителей других направлений и дисциплин (к примеру, биологии, физики), что может сыграть неблагоприятную роль в процессе научного поиска по причине неверного интерпретирования и потенциальной возможности принижения значимости отдельных научных данных.

Далее мы рассмотрели многие подходы к объяснению трудной проблемы сознания и пришли к выводу о том, что большинство из них не имеют научно-практической значимости по причине наличия «разрыва в объяснении», а также отсутствия сциентистской составляющей вне зависимости от их истинности; частое применение к трудной проблеме сознания объяснительного приёма, заключающегося в привлечении понятий столь же (либо ещё более) неопределённых и дискуссионных (квалиа, коллапс волновой функции, монада, etc) не стимулирует исследование, а ещё более его осложняет, ибо трансформирует сам предмет исследования произвольным образом.

Мы пришли к выводу, что существование сознания сводится к осуществлению процесса осознавания и именно этим и ограничивается. Присовокупление к феномену сознания неких прочих атрибутов, свойств и качеств (осуществление выбора, принятие решений, свободное волеизъявление, etc) логически противоречиво, неправомерно и безосновательно по той причине, что это не следует ни из номиналистских, ни из философских (за исключением экзистенциализма), ни из физических, ни из каких-либо иных положений, а только осложняет вопрос и экстраполирует понятие сознания на зону юрисдикции бессознательного.

Мы полагаем, что существование сознания выводится из существования бессознательного и является, в некотором роде, его производным и дочерним образованием. Поэтому мы считаем, что воспроизвести и воплотить в рамках разработки систем сильного искусственного интеллекта феномен сознания правомерно вслед за воспроизведением и воплощением феномена бессознательного, а не наоборот (как происходит в актуальном нам состоянии науки). Мы считаем сознание эмерджентным свойством бессознательного и признаём его вторичным образованием. А бессознательное, в свою очередь, мы разделили на психическое и физиолого-биологическое бессознательное, признав за вторым всеобщность в контексте человечества, а за вторым продукт социализации, определив его в качестве основы для возникновения сознания.

Мы заявляем, что наш подход (сколь мы сумели его выразить в данном исследовании) наиболее непротиворечив и прагматически ориентирован на разрешение проблемы сознания в контексте разработки систем сильного искусственного интеллекта – психо-машин.

Автор: Скиба Иван Рауфович

Аспирант института философии кафедры методологии и философии науки, магистр педагогических наук

Научный руководитель: кандидат философских наук Колесников Андрей Витальевич

+375296141419
gonzodzen@mail.ru

Литература

1. Беседин, А.П. Когнитивная нейронаука и философия сознания на пути к науке о сознании / А.П. Беседин. – Актуальные вопросы нейрофилософии. – Москва: ИИнтелл, 2015. – С. 291-299.

2. Block, Ned. Consciousness / Ned Block // The Oxford Companion to the Mind / Edited by Richard L. Gregory. – Second Edition. – Oxford University Press, 2004. – 1024 p.

3. Block, N. Consciousness, Philosophical Issues about / Ned Block // Encyclopedia of cognitive science, Volume 1 / Lynn Nadel (ed.). – 1 edition. – Nature Publishing Group, Macmillan Publishers Ltd, 2003. – P. 760-770.

4. Васильев, В.В. Трудная проблема сознания / В.В. Васильев. – Москва: Прогресс-Традиция, 2009. – 272 с.

5. Васильев, В.В. Чалмерс: все решения плохи / В.В. Васильев // Трудная проблема сознания. – М.: Прогресс-Традиция, 2009. – 272 с.

6. Велманс, М. Как отличать концептуальные моменты от эмпирических при изучении сознания / М. Велманс // Методология и история психологии. – 2009. – Т. 4, вып. 3. – С. 42-54.

7. Декарт, Р. Сочинения в 2 т. / Р. Декарт. – Т. 2. – М., 1994. – С. 575.

8. Делез, Ж. Логика смысла / Жиль Делез // Пер. с фр. Фуко М. – Екатеринбург: «Деловая книга». – 1998. – 480 с.

9. Делез, Ж., Гваттари, Ф. Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения / Ж. Делез, Ф. Гваттари // Пер. с фр. и послесл. Д. Кралечкина / Науч. ред. В. Кузнецов. – Екатеринбург: У-Фактория, 2007. – 672 с.

10. Дубровский, Д.И. Сознание, мозг, искусственный интеллект / Д.И. Дубровский. – М., 2007. – С. 114-163.

11. Дубровский, Д.И. Проблема духа и тела: возможности решения (В связи со статьёй Т. Нагеля «Мыслимость невозможного и проблема духа и тела») / Д.И. Дубровский // Вопросы философии, № 10, 2002. – С. 92-107.

12. Лакан, Жак. Этика психоанализа (Семинары: Книга VII (1959-60)) / Жак Лакан // Пер. с фр. А. Черноглазова. – М.·. Издательство "Гнозис", Издательство "Логос". – 2006. – 416 с.

13. Levine, J. Materialism and Qualia: the Explanatory Gap / J. Levine // Pacific Philosophical Quarterly. – 1983. – Vol. 64, № 4. – P. 354-361.

14. Нагуманова, С.Ф. Существует ли разрыв в материалистических объяснениях психики? // Вопросы философии. – 2007. – № 1. – С. 90-105.

15. Nagel, Thomas. What Is It Like to Be a Bat? / Thomas Nagel // The Philosophical Review. – 1974. – Vol. 83, № 4. – P. 435-450.

16. Нордау, М. Фридрих Ницше / Макс Нордау // Вырождение. – М.: Республика, 1995. – 400 с.

17. Рассел, Стюарт, Норвиг, Питер. Искусственный интеллект. Современный подход / Стюарт Рассел, Питер Норвиг. – СПб. – Киев: Издательский дом «Вильямс». – 2006. – 1408 с.

18. Russell, Bertrand. My Philosophical Development / Bertrand Russell. – Psychology Press, 1995. – С. 58. – 228 с.

19. Ревонсуо, А. Психология сознания / А. Ревонсуо // Пер. А. Стативка, З.С. Замчук. – Санкт-Петербург: Питер, 2013. – 336 с.

20. Сёрл, Джон. Новое открытие сознания / Джон Сёрл. – М.: «Логос». – 2001. – №4 (30). – С.22-40.

21. Скиба, И.Р. Проблема искусственного интеллекта: человек и машина / И.Р. Скиба. – Минск, 2018. – 12 с. (отдана в печать)

22. Словарь по логике / Антиномия Рассела // Сост. Ивин А.А., Никифоров А.Л. – М.: Туманит, ВЛАДОС, 1997. – 384 с.

23. Фрейд, Зигмунд. Психоаналитические этюды / Зигмунд Фрейд // Сост. Д.И. Донской, В.Ф. Круглянский. – Минск: Поппури, 2010. – 608 с.

24. Фрейд, Зигмунд. Основные психологические теории в психоанализе / Зигмунд Фрейд // Пер. М.В. Вульф, А.А. Спектор. – М.: АСТ, 2006. – 400 с.

25. Chalmers, D.J. Consciousness and its place in nature / D.J. Chalmers // Philosophy of Mind: Classical and Contemporary Readings, ed. by D,J. Chalmers. N.Y. – 2002. – P. 264.

26. Шопенгауэр, А. Полное собрание сочинений / А. Шопенгауэр // Пер. А.П. Басистова, под ред. Ю.И. Айхнвальда. – Т.1. – М., 1900. – 496 с.


искусственные нейронные сети искусственный интеллект сознание человека психо-машина
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


 
Свежее новое
  • Искусственный интеллект смог визуализировать 2D изображения.
  • Ученые из Вашингтона разработали модель, которая способна воссоздавать движения человека на фотографиях и картинах. Она создает для него 3D модель и
  • Искусственный интеллект, робот Вера, получил 226 млн рублей
  • ФРИИ и Кировский завод вкладывают 226 миллионов рублей в представителя «Сколкова» — компанию «Стафори», создавшую робота-рекрутера. Искусственный
  • В Москве состоялся финал PicsArt AI Hackathon, с самым крупным призовым фондом в истории
  • 30 ноября-2 декабря, в Москве прошел крупнейший хакатон в сфере искусственного интеллекта и компьютерного зрения - PicsArt AI Days. На хакатон было
  • В следующем году в Москве, заработает видеоконтроль, способный обнаружить преступников
  • Как рассказал в своем сообщении Сергей Собянин, новая система будет способна анализировать записи с видеокамер. Быстрая обработка данных позволит
  • В Москве пройдет один из крупнейших хакатонов в мире в сфере искусственного интеллекта
  • PicsArt, ведущая творческая платформа для создания контента и визуализации историй в социальных сетях с более чем 100 миллионами активных
Последние комментарии
Каким был первый робот в мире? Происхождение слова "Робот"
Восхищения нет предела делу ваших рук и идей. Хочется склонить голову перед вашим трудом, хотя твердо придерживаюсь Библии (не поклоняться идолам)
Как работает Любовь? Квантовая связь нейронной активности Людей
Я думаю, когда начнется квантовое взаимодействие мржду человеком и ИИ это и будет началом конца.
Как работает Любовь? Квантовая связь нейронной активности Людей
Как вы считаете, возможно ли образование квантовых взаимодействий между человеком и ИИ? 
Сильный Искусственный Интеллект «Smart-MES» как основа Технологической Сингулярности России
А почему бы сразу СИИ не запустить в другую галактику, может там нет коррупции, воровства, плебейства и прочей муры, которая не только мешает
Искусственный Интеллект. Концепция развития и внедрения Искусственного Интеллекта (Искусственной Аналитики)
Согласен. проблема ИИ не в наборе задач. Главная проблема - познание процесса мышления как феномена физиологии головного мозга человека.
Мы в социальных сетях
Статистика
0  
Всего статей 1538
0  
Всего комментариев 74
0  
Пользователей 64